Ингрия после теракта
10.04.2017
Ночь древних огней. Эстонская Ингрия открывает летний сезон
11.04.2017

Старинное ингерманландское село уничтожили Советы, немцы и психически больной поджигатель

Московская общественность с подачи именитых блогеров и столичных журналистов, нашедших новость в местных СМИ, несколько дней хихикает над историей в Ленинградской области, произошедшей после теракта в питерском метро. 56-летний житель Петербурга заехал в деревню Лопец и сжег там больше половины жилых домов. По всей вероятности, у гражданина был давний психический сдвиг – он написал письмо, в котором называет деревню гнездом потенциальных террористов и убийц. В письме масса безумных рассуждений о мировом заговоре. В сознании поджигателя фигурируют также «эстонские шпионы» и немецкие каратели времен Второй Мировой.

После терактов количество психических обострений, к тому же в крупных мегаполисах, неизбежно. Однако в истории с деревней Лопец есть показательные вещи. Это труднодоступный населенный пункт, где люди живут в основном летом, в документах не числится ни одного постоянного жителя.  Население (в деревне и  по соседству) в основном не местное – когда-то до войны здесь жили в большинстве эстонцы и финны-инкери, были национальные сельсоветы, но сначала прошли депортации и раскулачивания, затем в войну позже перемещения населения.

Лопец был старинным селом (первое упоминание в 1500  году), о нем говорится и в шведских источниках. Переходило от владельцев к владельцам. Здесь были добротная усадьба, мельница и крепкие хозяйства. Когда во Вторую Мировую в Волосовский район пришли немцы, жизнь продолжалась, даже работала школа. Однако – как часто бывало в те годы, когда приходилось жить между двух жерновов – в результате конфликта оккупантов с партизанами неподалеку староста соседней деревни в желании попугать «хулиганов-партизан» пожаловался немцам. Немцы вместо «наказания» отдельных людей сожгли всю деревню, и эстонские и русские дома, а жители ушли в места, покинутые финским населением, где после войны многих тоже ждали разные судьбы.  После войны они вернуться на родину уже не смогли, а те, кому удалось добраться ближе к родным местам, поселились в соседних селах и поселках. Лопец остался ничьим, затем его стали обживать люди из российской глубинки, в послевоенные годы массово привезенные на территорию исторической Ингерманладии. Однако пожилые люди, родившиеся и проведшие детство в Лопце до войны, рассказывали краеведам, что время от времени ходили посмотреть на покинутые края, на кладбище.

Исток «эстонской части» бреда поджигателя (выходца как раз из семьи новых послевоенных жителей Ленобласти) таким образом выглядит довольно логичным. Так, в Калининградской области все советское время рассказывали страшилки о немцах, которые лелеют планы вернуться и перерезать новых хозяев, а туристы из Германии приезжают «на разведку». На Карельском перешейке той же Ленобласти такие же истории рассказывают про финнов.  А в бывших эстонских деревнях Ингерманландии новому населению внушались ужасы о «эстонских фашистах».

http://afterempire.info/2017/04/08/lopets/

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 × четыре =

Яндекс.Метрика

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Website Malware Scan