Колонка редактора
08.08.2017
Нарва. Нуль-транспортировка из России в Европу
11.08.2017

Нереализованная «карельская мечта». 9 июля 1990 года Верховный Совет Карельской АССР принял Декларацию о государственном суверенитете Карелии

Валерий Поташов

Девятое августа вполне могло бы стать главным государственным праздником Республики Карелия – в этот день в 1990 году Верховный Совет Карельской АССР принял Декларацию о ее государственном суверенитете, присоединившись к небезызвестному «параду суверенитетов» одним из первых среди региональных парламентов российских автономий.

Но сегодня об этой исторической дате в Карелии предпочитают не вспоминать, а в качестве Дня Республики нынешняя карельская власть отмечает 8 июня – день, когда Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет издал в 1920 году Декрет об образовании Карельской Трудовой Коммуны в «заселенных карелами местностях Олонецкой и Архангельской губерний».

С советских времен декрет ВЦИК считается истоком карельской государственности, хотя еще в VII веке на севере Европы существовало весьма сильное Карельское княжество, известное своими походами на земли лопарей и яростным сопротивлением датским и шведским рыцарям. К тому же, власти Советской России пошли на создание Карельской Трудовой Коммуны после того, как красноармейские отряды уничтожили Ухтинскую карельскую республику, объявившую о своей государственной независимости и даже получившую признание соседней Финляндии.

Поэтому вести отсчет карельской государственности с момента издания советского декрета с исторической точки зрения не совсем верно. Это все равно, что историю Российской Федерации отсчитывать с декрета того же ВЦИК от 3(16) января 1918 года, утвердившего Декларацию прав трудящихся эксплуатируемого народа, где Россия была провозглашена «федерацией советских национальных республик». Однако Днем России в стране объявлена совсем иная дата, а именно 12 июня – день принятия в 1990 году Верховным Советом РСФСР Декларации о государственном суверенитете Российской Федерации, которая, кстати сказать, входила тогда в Советский Союз.

Таким образом, Карелия объявила о своем государственном суверенитете всего лишь два месяца спустя, как это сделала Россия, хотя и та, и другая являлись на тот момент частью СССР. Почему же тогда день принятия Декларации о суверенитете Российской Федерации стал в стране главным государственным праздником, а такая же историческая дата в Карелии фактически предана забвению?

На мой взгляд, причина этого в том, что любое напоминание о суверенитете республик, входящих в Российскую Федерацию, воспринимается сегодня федеральным центром как проявление сепаратизма, хотя в Декларации о государственном суверенитете Карельской АССР ни слова не было о ее выходе из состава РСФСР и СССР. «Карельская Автономная Советская Социалистическая Республика создает правовое, демократическое, суверенное государство в составе РСФСР и Союза СССР, добровольно делегирующее часть своих полномочий РСФСР и СССР на основе федеративного и союзного договоров», – говорилось в документе, принятом Верховным Советом Карельской АССР.

Правда, Декларация о государственном суверенитете Карелии содержала несколько принципиальных моментов, которые совершенно невозможно представить в политических реалиях путинской России, но которые приобрели за минувшие 27 лет особую остроту. Земля, недра, воды, прибрежный шельф, растительный и животный мир, а также памятники истории и культуры объявлялись собственностью народа Карельской АССР и основой ее экономического суверенитета. Кроме того, в декларации подчеркивалось, что в случае, если законы РСФСР или СССР станут ущемлять права и интересы народов Карелии, их действие на территории республики будет приостановлено.

Очевидно, что путинский режим никогда не допустит, чтобы российские регионы приостановили действие федерального законодательства, если оно ущемляет права и интересы местного населения, хотя примеров такого ущемления в Карелии предостаточно. Даже традиционный лов рыбы в карельских озерах и реках сегодня регламентирует федеральный центр, и этот исторический промысел коренных жителей республики по действующему российскому законодательству фактически приравнен к браконьерству.

Несколько лет назад я брал интервью для одного из финских журналов у бывшего руководителя Карелии Виктора Степанова, который возглавлял Верховный Совет Карельской АССР как раз в тот период, когда он принимал Декларацию о государственном суверенитете республики. Разумеется, я не мог не поинтересоваться, что же заставило депутатов пойти на столь смелый шаг, на который, вряд ли, когда-либо еще раз решится карельский парламент.

«Никто не ставил вопрос о том, чтобы республика получила государственную независимость, – ответил мне тогда Виктор Степанов. – Нам было нужно больше прав в управлении своей территорией, ведь почти все тогда приходилось решать в Москве, просить и унижаться. Порой доходило до абсурда: люди, работая на лесопилке, не могли приобрести пиломатериалы, чтобы построить или отремонтировать дом. Неслучайно одним из наших первых шагов стало принятие республиканского закона о бесплатном выделении леса на корню жителя Карелии, нуждающимся в улучшении жилищных условий. И люди начали строиться: только за период 1994-1998 гг. в Карелии было построено индивидуального жилья больше, чем за все предыдущие 30 лет».

К числу полученных тогда карельской автономией преференций экс-спикер республиканского парламента отнес и расширение ее экономической самостоятельности. Имеющему самую протяженную границу с Финляндией российскому региону было фактически дано право вести внешнеэкономическую деятельность, и в 1994 году совет министров Карелии подписал с министерством иностранных дел соседней страны протокол о торгово-экономическом, культурном сотрудничестве и технической помощи. В республике, как на дрожжах, стали расти совместные предприятия, а промышленность лесного края развернулась в сторону экспорта.

Однако недолгий период относительной свободы в управлении регионом довольно быстро сменился жесткой централизацией власти в стране, и примечательно, что именно в это время правительство нового руководителя Карелии Сергея Катанандова постановило считать Днем республики 8 июня, а отнюдь не 9 августа. С тех пор о государственном суверенитете республиканские власти больше не вспоминали, и историческую дату в Карелии отмечали лишь немногочисленные сторонники регионализма.

Уместно заметить в этой связи, что когда Верховный совет Карельской АССР собирался выносить вопрос о принятии Декларации о государственном суверенитете республики на свою сессию, проект документа был опубликован в главной газете Советской Карелии – «Ленинская правда». А празднование в 2015 году 25-летия декларации у нынешних карельских властей уже вызвало подозрение в экстремизме. Тогда в петрозаводском кафе-баре «Кивач» состоялся первый музыкальный фестиваль «KarjalaFest», посвященный юбилейной дате и Дню коренных народов. Инициатором проведения этого фестиваля выступило Республиканское движение Карелии, а его активистов вызвали на «профилактическую беседу» сотрудники Центра по противодействию экстремизму республиканского министерства внутренних дел.

Как бы там ни было, день принятия Декларации о государственном суверенитете Карелии уже вошел в историю республики. Но если ее жители хотят сохранить Карелию именно как республику, они неизбежно обратятся к тому, что записано в историческом документе. И, может быть, многие зададутся вопросом: почему все это так и не было реализовано?

http://afterempire.info/2017/08/09/karelian-dream/

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × два =

Яндекс.Метрика

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Website Malware Scan