Ингрия будет свободной!
11.01.2018
Эстония: цифровая республика. (The New Yorker)
17.01.2018

О том, что неизбежно (рецензия на новую книгу Вадима Штепы «Возможна ли Россия после империи?»)

Павел Мезерин,

редактор http://freeingria.org/

 

Вадим Штепа – известный публицист и философ из Карелии, проживающий ныне в политической эмиграции в Эстонии, в Таллинне. Его новая книга вышла в 2017 году в «Вольной Петербургской Типографии» и была презентована на IV Форуме свободной России, состоявшемся в Вильнюсе 3-4 декабря.

Вадим – регионалист. И вопросом, выведенным в заголовок книги, он задаётся всю жизнь. А точнее, не просто задаётся им, а ищет на него ответ.

В книге изложен взгляд автора на постсоветскую историю Российской «Федерации», описаны современные регионалистские проекты, которые способны стать основой организации постимперского пространства последней недораспавшейся империи – России.

Россия, действительно, последняя империя планеты. Тут Вадим совершенно прав и замечательно доказывает это строгими логичными, абсолютно научными аргументами. Империя – это синтез трех критериев, пишет он:

— Большое полиэтническое пространство, зачастую расположенное на разных континентах.

— Гиперцентрализм (вся власть сосредоточена в столице метрополии, остальные территории – колонизированные «провинции»).

— Стремление к военно-политической экспансии на другие страны.

Россия, действительно, будто бы застряла во времени. Могильщик империй, XX век, никак не хочет пустить Россию в будущее. Россия застряла в нём, а он – в России. Государственное образование, именуемое «Российская Федерация», — прямой политический преемник СССР, Российской империи, Московского царства, Золотой Орды.

Начиная от московского князя Ивана III, который провел первое «воссоединение русского мира» путём уничтожения в конце XV века свободной и процветающей «ганзейской» Новгородской Республики, политика территориальной экспансии была государствообразующим стержнем державы на протяжении последующих пяти веков. В начале XVIII века царь Пётр Первый провёл модернизацию страны и придал ей внешний европейский лоск. Однако основным принципом всё равно осталась «политика двух Иванов» (Ивана III и его внука Ивана IV Грозного) — территориальное расширение путём поглощения своих соседей и уничтожения любых принципов местного самоуправления и местной политико-культурной идентичности.

В книге «Возможна ли Россия после империи?» автор проводит подробный, глубокий исторический анализ зарождения, формирования, развития и упадка российской «имперскости». В этом ему помогают ряд аналитиков, на работы которых ссылается Вадим Штепа. Московская имперская парадигма достигает своего расцвета в XVIII – XIX вв. и упирается в век XX-й, который, в отличие от всех остальных мировых империй, Российской империи преодолеть не удаётся.

Именно XX веку посвящена основная часть книги «Возможна ли Россия после империи?»:

«Большинство мировых империй прекратило свое существование в ХХ веке. Проигранная Первая мировая война положила конец в 1918 году Австро-Венгерской и Османской империям. По итогу Второй мировой войны окончательно рухнула Германская, временно возрожденная нацистами в облике «Третьего рейха». Также стали независимыми государствами бывшие колонии Великобритании и Франции. Империя сохранилась только в России – причем парадоксальным образом, именно благодаря большевицкой революции. Большевики, боровшиеся против самодержавия, впоследствии создали режим, вполне преемствующий основные принципы империи (большое полиэтническое пространство, гиперцентрализм, военная экспансия на другие страны), но гораздо более тоталитарный и репрессивный, чем царская Россия».

Да, XX-й век начался с катастрофы Первой мировой войны. Однако катастрофа эта была неизбежна. Европа стала иной и не могла далее существовать в парадигме империй. Европа империй закончилась, пришло время Европы национальных государств. В России тоже всё началось «за здравие» — свержение монархии, учреждение республики, право наций на самоопределение, а закончилось «за упокой» — чудовищная имперско-большевистская реинкарнация московско-ордынского средневековья за 30 лет расползлась раковой опухолью на полмира.

И после краха коммунистической идеологии и распада СССР новая «демократическая» Россия, как и в 1917 году, опять не смогла найти смысла своего существования и своей роли в меняющемся мире. На волне колоссального кризиса идентичности, она сегодня снова пытается стать империей. «Нынешний, постсоветский москвоцентризм в России стал даже более радикальным, чем в СССР. Если тогдашние союзные республики пользовались хотя бы номинальным самоуправлением, то сегодня все российские регионы встроены в жесткую политическую и экономическую «вертикаль». При этом в государственной идеологии происходит синтез царской и советской империй – показательно, что ныне в России одновременно ставятся памятники Ивану Грозному и Сталину» – пишет, а, точнее, констатирует Вадим Штепа.

Во второй части книги автор проводит очень хороший анализ новейшей истории Российского государства. Красочно, используя «живые» примеры, он показывает всю гротескность, опереточность сегодняшней неоимперскости, которой кремлёвская власть пытается заполнить идеологическую пустоту. Достаётся от Штепы и так называемой «общефедеральной демократической оппозиции», которая тоже не может преодолеть в себе комплекс москвоцентричности и пытается «отстаивать демократические ценности» от имени всех жителей РФ от Балтики до Чукотки, реализуя на практике известную анекдотическую присказку «где собрались два москвича, там – всероссийская организация».

«Выход из имперской колеи» Вадим Штепа видит в развитии регионализма – политической философии, которая исходит из принципа гражданского самоуправления регионов. Необходимо провести свободные демократические выборы в региональные парламенты и переучредить (кон)федерацию на основе нового (кон)федеративного договора на абсолютно добровольных основах:

«Любые реальные изменения в российской политике могут начаться лишь со свободных выборов в региональные парламенты, со свободным участием всех региональных партий. Это будет означать политическое пробуждение региональных гражданских сообществ, которые в условиях империи практически полностью подавлены. Свободно избранные региональные парламенты станут той легитимной властью, которая уполномочена гражданами принимать дальнейшие решения о самоопределении своих регионов».

Необходимо предоставить возможность всем субъектам новой Российской Федерации обрести, по желанию, республиканский статус. А не сводить его, как сегодня, только к этно-национальному принципу. «Унифицирующая «имперская культура» будет преодолена интенсивным развитием региональных культурных идентичностей», – размышляет автор. Причем эти идентичности должны быть не фактором «архаичной экзотики», какими их делала империя, но напротив – инструментом региональной модернизации как в развитых странах…

Для российских регионалистов особенный интерес представляет феномен еврорегионов – трансграничных территорий, посредством которых возможна прямая интеграция соседних стран. Внутри самого ЕС еврорегионов существует уже более сотни, и на них реализуются проекты экономического и культурного сотрудничества, которые окончательно стирают прежние границы. В 1990-е годы еврорегионы также возникли на границах ЕС и РФ (Кёнигсберг, Карелия) – но впоследствии они были свернуты по причине российской неоимперской и изоляционистской политики. Россия опасается еврорегионов, поскольку на их жителей не действует ее антиевропейская пропаганда. Кроме того, эти самоуправляемые трансграничные пространства вообще выходят за рамки понимания империи, поскольку, по мнению автора «являют собой предвестие новой, постгосударственной эпохи…»

Проблемы развития регионализма, несомненно, гораздо шире границ Российской Федерации. И даже шире границ постсоветского пространства, куда неоимперская политика Москвы несёт сегодня войну, кровь и хаос. Регионализм сегодня – общемировая тенденция. «Учитывая глобальную природу регионализма, он уже в ближайшей исторической перспективе с неизбежностью потребует своего урегулирования в системе международного права» – приходит к логическому выводу автор книги-исследования.

Что же касается России, то будем надеяться на то, что её региональная трансформация осуществится мирным и ненасильственным путем. Другой вопрос – во что трансформируется нынешнее государство Российская Федерация? Станет ли она федерацией свободных губерний и республик? Или проект «Россия» завершит на наших глазах свой исторический путь? Здесь Вадим Штепа скорее пессимистичен:

«Теоретически возможно предположить, что в XXI веке слово «Россия» станет аналогом «Европы» – в смысле общего названия (кон)федерации независимых стран. Однако жителям разных стран ЕС в свое время было проще объединиться в этот союз – никакая прежняя империя не называла себя «европейской» и потому слово «Европа» не вызывало ни у кого негативных ассоциаций.

В РФ же ситуация ровно обратная – эта постсоветская страна так и не захотела стать действительно новой и постимперской, но провозгласила себя прямым продолжением прежней Российской империи. И поэтому – чем больше она хочет быть империей сегодня, тем меньше вероятности, что постимперские республики завтра захотят называться «российскими».

 

Специально для http://afterempire.info/

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 Комментарий

  1. ales:

    Вельмі цікавая кніга . Прачытаць бы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × 2 =

Яндекс.Метрика

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Website Malware Scan