21 февраля — сегодня Международный день родного языка
21.02.2018
100 лет Эстонской Республике
24.02.2018

О единстве противоположностей. Республика Ингрия vs. Республика Санкт-Петербург

Павел Мезерин

специально для http://afterempire.info/

 

Знаменитый гераклитовский закон диалектики о единстве и борьбе противоположностей утверждает, что все формы человеческой активности осуществляются путём раздвоения единого на различное и противоположное, а взаимодействие противоположностей характеризует, с одной стороны, определённую систему как нечто единое, а с другой – составляет внутренний импульс её изменения и развития.

И, хотя, в целом Гераклит рассуждал о вещах и явлениях глобальных, таких как «мир – война», «истина-ложь», теория его, получившая впоследствии развитие в трудах большого количества философов, вполне объясняет нам сегодня и ряд вещей более приземлённых, прозаических, из нашей повседневной жизни. В том числе, жизни политической. Например, причины странного и непонятного для стороннего наблюдателя конфликтного дискурса регионалистов Санкт-Петербурга из-за двух различных концепций развития местной политико-культурной идентичности: петербургской и ингерманландской.

Что ж, видимо, пришло время сделать некоторые пояснения для «непосвящённой» публики.

Так сложилось исторически, что уровень поддержки жителями Северо-Запада России идеи самостоятельности и независимости от Москвы был высок всегда. Традиция эта уходит корнями глубоко в историю и тянется нитью от оккупации Иваном III Великого Новгорода сквозь Смутное время и события Северной войны через имперский и советский периоды до наших дней. В новейшей политической истории, с конца 1980-х – начала 90-х гг., в поддержку республиканского статуса Санкт-Петербурга и автономии города, вплоть до полного суверенитета, высказывались многие известные и авторитетные петербуржцы, в числе которых такие ныне покойные гранды, как историк Виталий Старцев, писатель Даниил Гранин, политик Галина Старовойтова.

25 апреля 1993 года, наряду со знаменитым всероссийским ельцинским референдумом «да-да-нет-да», в Санкт-Петербурге проводился опрос населения о повышении статуса региона до уровня республики в составе Российской Федерации. Изначально вместо опроса был запланирован полноценный референдум, но по российским законам вопросы такого уровня выноситься на референдум по решению местных властей не могли уже тогда. За республиканский статус Санкт-Петербурга тогда высказалось 75% пришедших на голосование. Результаты опроса вызвали раздражение в Кремле и их было решено «замолчать». Московские власти сделали всё, чтобы о нём забыли и больше не вспоминали. Власти же Петербурга были заняты в то время вещами более приземлёнными и прозаическими – такими, как, например, приватизация госсобственности.

Тем не менее, общественно-политические процессы в Петербургском регионе, как тогда в 90-е, так и сегодня очень напоминают аналогичные процессы, происходившие в Литве, Латвии и Эстонии накануне распада Российской империи, где малозаметные извне организации и движения местных интеллектуалов и национал-романтиков три десятка лет готовили почву для обретения независимости в час Х. И процессы эти в Санкт-Петербурге не только не угасли в последнее десятилетие путинской унификации и подавления всего самостоятельного, независимого и демократического, но и, в отличие от ситуации в других регионах РФ, обрели новое дыхание. Правда, в несколько видоизменённой форме.

Если в 90-е годы в городе действовало движение «За автономию Петербурга», в 1998 году на выборы в местное Законодательное собрание шёл блок «Северная Столица», а в марте 1999 года состоялся учредительный съезд региональной политической партии «Свободный Петербург», то с 2000-х годов практически ни один оппозиционный митинг в Санкт-Петербурге не обходится без флагов движения «Свободная Ингрия» с жёлто-красно-синим скандинавским крестом. На смену кабинетным политикам и учёным-теоретикам пришли «практикующие краеведы». И ключевое слово здесь – «практикующие».

В 2007 году «Свободная Ингрия» принимает участие в знаменитом первом «Марше несогласных», в 2009 году — в митингах против башни Газпрома на Охте. В 2013—2014 гг. движение поддержало украинский Евромайдан. Также, как и партия «Свободный Петербург», движение «Свободная Ингрия» выступает за достижение петербургским регионом реальной, а не декларативной, политической и финансово-экономической свободы и культурно-исторической самоидентификации, а его гражданами – всей полноты гражданских и политических прав и свобод. Единственным серьёзным отличием от идей «петербургских автономистов» 90-х. гг. является акцентирование на невозможности полноценной независимости Санкт-Петербурга без его органического продолжения – Ленинградской области. Гражданское Движение «Свободная Ингрия» настаивает на объединении Санкт-Петербурга и области в единый регион и возвращении ему исторического имени Ингрия.

Казалось бы, что тут нелогичного? Регион разделён на два субъекта Российской Федерации абсолютно искусственно. Большинство жителей области не отделяют себя от Санкт-Петербурга, а 90% петербуржцев имеют дачи в области. Названию Ингрия, в свою очередь, много веков. Оно уходит своими корнями во времена Новгородской республики и даже глубже. Сам город Санкт-Петербург во времена Петра Первого был столицей не только Российской империи, но и Ингерманландской губернии. В общем, и идея, и название быстро стали популярны. Ингрия стала модным петербургским брендом, региональной «фрондой». А Гражданское Движение «Свободная Ингрия» — ярким представителем «политики постмодерна» в унылой серости «развитого путинизма».

Но тут своё слово решила сказать «старая гвардия». А точнее, только один «старый гвардеец».

Известный петербургский журналист Даниил Коцюбинский, автор известной книги «Петербург без России: pro et contra» и экс-председатель региональной партии «Свободный Петербург» достаточно долго был «лицом петербургского регионализма». Во многом именно с подачи Даниила тема возможной экономической и политической независимости Санкт-Петербурга, его обособленности от остальной России, стала в середине-конце 90-х гг. региональным мейнстримом. Партия «Свободный Петербург», учредительный съезд которой прошёл в марте 1999 года, в условиях демократии имела все шансы на то, чтобы занять своё место в политической нише города на Неве, стать полноценным участником региональных выборов и выразителем интересов сторонников «особости» региона. Но увы!..

В марте 2000 года президентом Российской Федерации стал Владимир Путин. И одной из его первых законодательных инициатив становится Федеральный закон «О политических партиях», принятый Государственной Думой 21 июня 2001 г. Закон запретил на территории России региональные политические партии, оставив право на политическую деятельность только партиям общефедеральным. В такой ситуации регионалистам оставалось только переместиться на улицу и в только-только зарождающийся интернет. На улицу «Свободный Петербург» переместиться не захотел. А в интернет не сумел. И для того и для другого требовались совершенно иные люди – креативно и неординарно мыслящие, активные, молодые. Политики эпохи постмодерна. Так появилось на свет сетевое гражданское движение «Свободная Ингрия».

Быть сторонником самоопределения российских регионов в условиях авторитарного режима – дело трудное и неблагодарное, и ничего, кроме всевозможных репрессий, не сулит. А с введением в действие весной 2014 года «сепаратистской» статьи 280.1. УК РФ («Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации») это вообще стало хождением по лезвию бритвы. Казалось бы, все, кто сочувствует идее самостоятельности Санкт-Петербурга, должны если не делом, то, хотя бы, словом помогать тем, кто, рискуя своей свободой, пытается эту идею пропагандировать. На худой конец, не мешать. Но, снова-таки, увы!..

Теоретик независимости Санкт-Петербурга Даниил Коцюбинский «от дел отошёл». Во всяком случае, в своём интервью изданию After Empire он заявил, что «никаким продвижением никаких политических идей я в настоящее время не занимаюсь и заниматься не собираюсь». «Маргинальной политикой» патриарху петербургского регионализма заниматься «не с руки». Однако лукавит теоретик! Совсем оставить своим вниманием «маргинальную политику» у него не получается. Перевернув наоборот древний принцип «не можешь победить – возглавь!», Даниил Александрович, не сумев возглавить петербургский регионализм, теперь пытается его победить. Не сумев (или не успев вовремя) заинтересовать публику своей идеей Республики Санкт-Петербург, историк и публицист Даниил Коцюбинский поставил своей целью доказать общественности бесперспективность идеи Республики Ингрия. Ни одно его интервью не обходится без пары критических пассажей в сторону ингерманландских регионалистов. При этом движение «Свободная Ингрия» обвиняется в «финской этничности», «сельском акценте» и прочих глупостях, которые оно никогда не исповедовало.

«Гражданское Движение «Свободная Ингрия» представляет из себя сетевое горизонтальное общественное движение, целью которого является обретение Ингрией (на данный момент Петербургский регион: Санкт-Петербург и Ленинградская область) оптимальной модели независимого политического, экономического и культурного развития… До принятия Закона «О гражданстве Ингрии» мы считаем гражданами Ингрии всех постоянных жителей современных Санкт-Петербурга и Ленинградской области, независимо от их этнической принадлежности и культурной самоидентификации», – написано на сайте  freeingria.org Господин Коцюбинский не знает об этом? Разумеется, знает. Но цель его – не поиск оптимальной формы региональной идентичности, а доказательство ошибочности, «неправильности» концепции, разработанной не им.

Как гласит известная сатирическая присказка, бывают на свете такие друзья, с которыми не нужно и врагов. Всегда очень грустно наблюдать за тем, как амбиции и обиды незаурядной личности берут верх над Большой Целью. Многие, кто лично знает Даниила Александровича, говорят, что у него вызывает раздражение всё, что он хотел бы, но, по каким-то причинам не может возглавить. Сетевым регионалистам из «Свободной Ингрии» «возглавляющие» не нужны. Но это вовсе не значит, что они отвергают разработанную г-ном Коцюбинским теорию Республики Санкт-Петербург. Наоборот. Ленинградская область и рассматривается ими как так называемый «большой Петербург» по аналогии с «большим Гамбургом» в Германии. Единственное принципиальное отличие – требование вернуть петербургскому региону его родное красивое имя Ингрия. А один из наиболее популярных лозунгов в среде сторонников Движения: «Ингрия — страна! Петербуржец — национальность!»

Так что, завершая и подводя итог, не будет ошибкой сказать, что антагонизм концепции Республики Санкт-Петербург историка Коцюбинского и идей практикующих краеведов из Гражданского Движения «Свободная Ингрия» существует только в голове уважаемого мэтра. Идея Свободной Ингрии не отрицает, но наоборот, дополняет, продолжает и развивает концепцию Республики Санкт-Петербург. Петербургская локальная идентичность оформилась ещё в XIX веке в период расцвета Российской империи и является неоспоримой данностью. Вот только чрезмерно апеллировать к петербургской имперской традиции и культуре сегодня также нелепо, как и акцентироваться на «ленинградской» идентичности советского периода. В XXI веке Санкт-Петербургу нужна новая, оригинальная «национальная идея». И Гражданское Движение «Свободная Ингрия» предлагает Даниилу Коцюбинскому не заниматься «разоблачением» друг друга, а вместе искать её.

Оригинал материала по ссылке:

http://afterempire.info/2018/02/22/ingria_vs_spb/

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два × четыре =

Яндекс.Метрика

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Website Malware Scan