6 марта — в этот день 216 лет назад родился выдающийся ингерманландский архитектор Андрей Иванович Штакеншнейдер (1802-1865)
06.03.2018
Ямбургские скрепы товарища Кингисеппа
09.03.2018

Тайное партизанское слово, или Тактика «заводного апельсина»

Александр Рыбалка

В боевой блокнот партизана-регионала

Одна из вещей, которая притягивает людей к романтике преступного мира – это использование «тайного языка», фени, блатного жаргона. Кто из нас в детстве не изучал «уголовные» словечки, чтобы блеснуть ими перед друзьями во дворе или в школе?

Сегодня романтика уголовной среды значительно поблекла – слишком много ее стало в кино, на телевидении, да и в реальной жизни. Однако партизан-регионал может быть более загадочен и романтичен, чем какой-нибудь урка, с ног до головы расписанный непонятными знаками.

Как известно, партизан-регионал должен способствовать развитию культуры родного региона. В том числе, понятно, и языковой.

Скажем, в Карелии партизан поддерживает развитие карельского языка. В Ингерманландии – ингерманландский диалект финского.

Но как это сделать? Можно изучить досконально карельский язык. Но вот беда – большого количества литературы на этом языке вы не найдете.

Выучить финский в его ингерманландском изводе? Можно, но с кем (и о чём) вы будете говорить?

Или взять, к примеру, Восточную Пруссию. Конечно, знание немецкого открывает двери к огромным культурным пластам. Однако если партизаны станут говорить между собой по-немецки, то вряд ли это произведет хорошее впечатление – немецкий язык на просторах, пока еще подконтрольных Российской империи, имеет вполне отчетливую негативную коннотацию.

Поэтому в поисках собственного языка заглянем в мир альтернативного будущего – в роман Энтони Берджесса «Заводной апельсин».

Его герои говорят на жаргоне, малопонятном окружающим. При этом они делают это максимально просто и эффективно, демонстрируя презрение к довлеющему над ними обществу.

Герои «Заводного апельсина», англичане, вставляют в свою речь… обычные русские слова. При этом в качестве жаргонизма годится любое, самое простое слово – «malchik», «tсhai», «litzo». Посторонним их речь становится абсолютно непонятна (интересно, что при переводе, чтобы подчеркнуть жаргонизмы, переводчику пришлось писать эти привычные для нас слова латиницей).

То же самое могут делать партизаны-регионалы. Не беритесь за «перевод работы на карельский язык» – это сложно, плюс вы выпадаете из общего культурного контента. Но разбавить обиходную речь десятком-другим карельских словечек вполне можно.

Например, вы сидите с друзьями в баре Онегаборга, и собираетесь на завтра назначить встречу. Естественно, вам не хочется, чтобы это слышали посторонние люди. Можете использовать карельское словцо «vastavus», что означает «встреча».

– У нас ваставус завтра, не забыли?

– А пить что будем?

– Olut!

Присутствующие посторонние в шоке, они заинтригованы. Им тоже хочется на загадочный ваставус, где будут пить олут (на самом деле – обычное пиво).

Отберите с десяток-другой карельских словечек из тех, что наиболее часто встречаются в вашей совместной деятельности. Скажем, такие слова, как «разнотравье» или «эмпириокритицизм», вам понадобятся вряд ли. А вот употребление на митингах (при переговорах между своими) известных только вам местных словечек может сильно облегчить жизнь. И привлечь к вам местное население, которое тоже вряд ли говорит на чистом языке.

Скажем, если вы собрались на митинг за свободу Ингерманландии, то вам потребуется lippu. Без lippu никто не узнает, что вы присутствовали на митинге.

А слово это означает на финском «флаг». Вообще, даже из ингерманландского диалекта можно набрать десяток-другой колоритных словечек, и украсить ими свою речь, создав своебразный региональный сленг.

В настоящее время наблюдаются попытки возрождения ингерманландского диалекта, но их вряд ли можно считать успешными. И проблема состоит в том, что жизнь за последние сто лет ушла далеко вперед, а язык практически не развивался. Скажем, два инкери при встрече легко могут обсудить тот факт, что у их соседа заболела корова. Однако запись новой передачи для интернет-канала им уже не обсудить – придется переходить на литературный (да и то насыщенный англицизмами) финский.

Поэтому не уподобляйтесь сельским жителям – не пытайтесь говорить на давно вымерших языках. Лучше сами создавайте сленг будущего. Окружающие захотят узнать, что это за новомодные словечки, вы им ответите, они постепенно втянутся – и так вы получите новых людей в отряд. Но это работает только в том случае, если непонятно, к примеру, одно слово из десяти. Если люди полностью говорят на незнакомом языке – они просто выпадают из сферы внимания.

Создание собственного сленга хорошо, с одной стороны, тем, что привлекает людей к культуре родного края, а с другой стороны, дает возможность широкого языкового творчества.

Да, в Восточной Пруссии (Кёнигсберге и окрестностях) не слишком адекватно будет, если ваша группа заговорит на чистом немецком. Однако регион имеет свой собственный язык – прусский. Сам язык давно умер, но оставил достаточно словечек, которые помогут насытить и сделать колоритным ваш партизанский жаргон.

Как вы в Кёнигсберге приветствуете друг друга? Говорите «здорово!»? Так все могут. Сказать по-немецки «хайль»? Фу, нацисты так делают! Можно говорить «кайлс» (kails) – тот же «привет» на прусском. Вы, во-первых, подчеркиваете, что находитесь у себя дома (в Восточной Пруссии), где и говорите на родном языке этих мест. А во-вторых, способствуете языковому возрождению региона. В интернете можно найти словари прусского языка – выберите оттуда колоритные выражения, которые могут встретиться в реальной жизни. Главное, чтобы слова были достаточно просты в произношении.

Говорить на чистом прусском диалекте сегодня вряд ли кто-то будет, да и незачем. Воскресни сегодня два прусса, они вряд ли смогли бы на родном языке обсудить сложные проблемы современного мира. А вот партизан-регионал, одетый в цвета своего региона, да еще говорящий на стильном молодежном жаргоне, привлечет к вопросам регионализма гораздо больше людей, чем два старичка, обсуждающие на чистом местном языке, как лечить больную корову.

оригинал материала по ссылке: http://afterempire.info/2018/03/08/orange/

 

Комментарий Свободной Ингрии:

Считаем, что идея — супер! Спасибо автору! Будем внедрять и уверены в успехе! Тем более, что у нас в Ингрии простор для творчества очень широк. Помимо ингерманландского финского, у нас есть ещё ижорский, водский, вепсский и древний словенский новгородский.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

11 − 1 =

Яндекс.Метрика

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Website Malware Scan