«Газпром» не захотел стать вторым Шлиманом
19.09.2018
Oxxxymiron — Про Петербург, Ингрию, центр и окраины
23.09.2018

Пять шаблонов «распада России»

Вадим Штепа

Словосочетание «распад России» часто мелькает в соцсетях – кто-то им пугает, а кто-то его бы желал. В этом тезисном тексте не будем обсуждать, с чего он может начаться. Но рассмотрим лишь те ассоциации, которые порождает этот мем, и сопоставим с историческими фактами.

Многие воспринимают «распад России» сквозь призму того или иного пропагандистского шаблона. Перечислим лишь самые основные.

1. «Распад России» пойдет по «югославскому сценарию», он будет означать войну всех против всех. Этот шаблон совершенно игнорирует то, что в РФ нет аналога «Сербии» как имперской метрополии. Югославская война (Сербии с Хорватией и Боснией, затем с Косово) началась с того, что президент Милошевич подменил югославский федерализм сербским национал-империализмом. Конечно, другим народам такая политика не понравилась и привела к неизбежному распаду Югославии.

Но в России «имперской метрополией» можно назвать только Москву, тогда как большинство русских регионов политически бесправны и экономически ограблены. У них нет никакого смысла воевать со своими столь же подавленными соседями. Что делить, например, Ингрии с Карелией или Курску с Брянском? Этот шаблон – очевидный плод московской пропаганды, которая утверждает, что будто без имперского надзора «все передерутся».

Какие-то локальные конфликты возможны между кавказскими республиками, учитывая чрезвычайную запутанность их административных границ, проведенных тем же имперским центром. Но они вряд ли распространятся на другие регионы, где не столь воинственная ментальность. «Принцип домино», скорее всего, будет другим – и на новом этапе повторит ситуацию 1990 года, когда все автономные республики в РСФСР провозгласили свой суверенитет. Только теперь уже, когда исторический маятник от «вертикали» качнется в другую сторону, все регионы захотят обрести равноправный республиканский статус. Вряд ли кто-то захочет повторять «асимметричную федерацию» советского и постсоветского образца, когда небольшие республики получили больше прав и полномочий, чем края и области с миллионным населением. В результате, регионы будут заняты становлением собственного республиканского самоуправления и преодолением имперского монополизма гораздо больше, чем каким-то переделом границ с соседями.

2. Второй шаблон «распада России» – это представлять, будто бы от империи хотят отделиться только нерусские республики, а все русские ее поддерживают. В реальности же ситуация гораздо сложнее, если не прямо противоречит этому утверждению. Например, нынешняя кадыровская Чечня, получающая гигантские кремлевские дотации за счет других регионов – это как раз имперский бастион «великой России». В современном Татарстане предлагают коррективы к имперской языковой политике, но лозунги возобновления своего республиканского суверенитета почти не звучат.

Однако при этом можно наблюдать, что идеи самоуправления становятся все более популярными именно в регионах с русскоязычным большинством – в Кёнигсберге, Ингрии, Сибири… На новосибирских монстрациях поднимают флаг «Соединенных Штатов Сибири», и здесь можно провести историческую аналогию – борцы за независимость США воевали с Британской империей несмотря на то, что говорили с ней на одном языке.

3. Третий шаблон – «распад России» будет означать повсеместное возникновение бандитских «ДНР» и «ЛНР». Хотя в действительности вся эта «Новороссия», а также пророссийские режимы в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии создавались именно Кремлем для удержания своего имперского влияния на постсоветском пространстве. Но в случае краха империи эти псевдорегионалистские образования рухнут вслед за ней, поскольку больше никто не будет их вооружать и финансировать. Построссийские республики будет заинтересованы в совсем ином – в международном признании, поэтому там неизбежно становление института свободных выборов и вообще, обеспечение гражданских прав и свобод.

4. Четвертый шаблон «распада России» связан с предыдущим – иногда встречаются утверждения, будто он приведет лишь к победе местного криминала и коррупции. Интересно, что те, кто распускает такие страшилки, совершенно не замечают, что именно в имперской гиперцентрализованной системе криминал и коррупция достигли своего апогея. Вряд ли какие-то региональные деятели (особенно при становлении полноценных местных парламентов) смогут воровать миллиардами, как сечины, усмановы, дерипаски и ротенберги, вести войны в Украине и Сирии, посылать киллеров с «новичком» в Великобританию и т.д.

5. И наконец, пожалуй, главный шаблон у тех, кто опасается «распада России», выражен в том, что они просто не понимают основ федерализма. Собственно, они и принимают реальный федерализм за «распад». Это коренная противоположность имперского и федеративного мышления. Сторонники первого уверены, что страна должна управляться унитарно и централизованно из Кремля, иначе она «распадется», а федералисты утверждают, что в основе власти должен быть договор равноправных региональных субъектов.

Этого шаблона, к сожалению, придерживается и большинство российских оппозиционеров, которые уверены, что «все изменится», если только поменять «плохого» кремлевского царя на «хорошего». Но как показывает история, имперская колея идет по кругу…

http://afterempire.info

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 Комментарий

  1. Фёдор:

    Основной пропагандистский шаблон — это «распад России — это плохо!», в то время как это означает только одно: ЕС от океана до океана в течение 5 лет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемнадцать − пятнадцать =

Яндекс.Метрика

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Website Malware Scan